Загрузить полную версию в виде doc файла

ШИПШИН СЕРГЕЙ СЕРГЕЕВИЧ
г.Ростов-на-Дону, Россия
заместитель начальника Южного
регионального центра судебной экспертизы
Минюста России, к.пс.н., доцент,
Председатель совета общественной организации
«Региональная ассоциация специалистов по
 поддержке судебно-правовой реформы и 
ювенальной юстиции в Ростовской области»

С самого начала становления судебно-психологической экспертизы (СПЭ) в качестве самостоятельного направления судебной экспертизы (М.М.Коченов, 1977) экспертиза несовершеннолетних обвиняемых практически сразу была выделена как отдельный вид. Неслучайно, что когда речь заходит о судебно-психологической экспертизе несовершеннолетних, у практических работников (как у следователей, судей, адвокатов, так и у экспертов – психологов и психиатров) по ассоциации возникает образ несовершеннолетнего обвиняемого/подсудимого.

Однако проблема защиты прав детей   не ограничивается только лишь учетом прав несовершеннолетнего обвиняемого или подсудимого. Еще задолго до внедрения в практику российского судопроизводства ювенальных подходов, а также принципов восстановительного правосудия такие виды СПЭ, как экспертиза потерпевших по делам о сексуальном насилии, а также экспертиза свидетелей и потерпевших в качестве своего предмета рассматривала психику несовершеннолетних лиц, оказавшихся жертвами либо очевидцами различных преступлений (М.М.Коченов, 1977, 1980; Кудрявцев И.А., 1988; В.Ф.Енгалычев, С.С.Шипшин, 1996, 1997;  Ф.С.Сафуанов, 1997; О.Д.Ситковская, 1998, 1999;  Л.П.Конышева, 1998;  Е.Д.Дозорцева, 2005 и др.).

Рассматривая вопросы столкновения подростка с законом, остановимся на ставших уже привычными «новациях» УК РФ  1996 года.  Его вступление в силу заложило, представляется, серьезную правовую основу для развития ювенальной юстиции в России. Прежде всего, речь идет о ч.3 ст.20 УК РФ, которая предусматривает освобождение от уголовной ответственности несовершеннолетнего, не способного в полной мере осознавать фактический характер своих противоправных действий или руководить ими вследствие отставания в психическом развитии, не связанного с психическим расстройством (иными словами, личностной незрелости).

Эта норма до сих пор вызывает споры, рождает новые предложения. Однако в данном случае законодатель предоставляет подростку, вступившему в конфликт с законом, шанс начать все заново (еще одну «жизнь», говоря языком компьютерных игр), возможность пойти другим путем. Следует отметить, что имеющиеся до сих пор лакуны в законодательстве, а также недостаточная готовность государственных и общественных структур на должн м уровне заниматься проблемами ресоциализации оступившегося подростка и его реинтеграции в общество нередко делают эту правовую норму недостаточно работающей, что приводит к рецидиву правонарушений. Внедрение ювенальных технологий в правосудие позволяет решать эту проблему.

Однако вернемся к СПЭ: каково ее место в этом процессе, чем она может помочь в решении проблем исправления несовершеннолетнего правонарушителя?