(на примере Санкт-Петербурга).

Важнейшей составляющей российской правовой системы, регулирующей вопросы уголовной ответственности несовершеннолетних, являются принципы международного права, закрепленные в Конституции. Необходимость соблюдения этих норм накладывает на Россию обязательства по реформированию существующего законодательства с целью создания системы ювенальной юстиции и улучшения правовой защиты детей. Следует признать, что со времени подписания международных документов, определенные шаги в этом направлении были предприняты. Так, вопрос о важности формирования особого правосудия в отношении несовершеннолетних, поставленный еще в советское время, сохраняет свою значимость и до сих пор, будучи закрепленным в Концепции судебной реформы. Создание ювенальной юстиции, специальных составов судов по делам семьи и несовершеннолетних было предусмотрено в числе мер по укреплению правовой защиты детства в президентском указе 1995 года. Кроме того, Верховный Суд неоднократно заявлял о необходимости специализации судей по делам несовершеннолетних.

Вместе с тем, ни один из предпринятых шагов не нашел своего воплощения в законодательной практике – ни закона о ювенальных судах, ни закона о ювенальной юстиции так до сих пор не принято. Несмотря на проходившие в Государственной Думе парламентские слушания, касающиеся важности создания ювенальной юстиции и необходимости ускорить процесс принятия регламентирующих законодательных документов, а также давление общественных организаций, законопроект о ювенальных судах в России на сегодняшний день преодолел лишь первое чтение. Что же касается закона о ювенальной юстиции (как более широкой сферы правовых отношений, с целой совокупностью учреждений и организаций, занимающихся реализацией и обеспечением прав, свобод и интересов подростка), то ни один из разработанных проектных документов вообще не был внесен на рассмотрение в парламент.

В свете неблагополучной ситуации с защитой прав несовершеннолетних и ростом подростковой преступности, не удивительно, что подобное бездействие законодателей привело к тому, что в ряде регионов были предприняты самостоятельные попытки внедрения форм ювенальной юстиции в тех рамках, которые позволяет существующее законодательство. Так, например, в Санкт-Петербурге по инициативе городского суда с помощью Детского Фонда ООН (ЮНИСЕФ), Программы развития ООН (ПРООН) при поддержке Правительства Франции в 1999 году был начат эксперимент по внедрению элементов ювенального правосудия. На протяжении нескольких лет судьи сотрудничали с социальными работниками, получая дополнительную социальную информацию, необходимую для вынесения более обоснованного и более эффективного с точки зрения профилактики рецидивов судебного решения. За время эксперимента судьи накопили достаточно большой опыт работы в новых условиях и имели возможность сформировать свое собственное понимание того, какой должна быть система правосудия в отношении несовершеннолетних.

Интересно, что на государственном уровне видение ювенальной юстиции, а также возможных проблем на пути внедрения ее элементов, зачастую оказывалось отличным от того, которое озвучивали практики-судьи. При совпадении доминирующей темы о важности реформы и в том и в другом дискурсе, сравнительный анализ позволяет выявить достаточно существенные различия во взглядах политиков и практиков. Представляется, что изучение подобных расхождений имеет важное значение для будущего ювенальной юстиции в России, т.к. позволяет выявить возможные слабые места еще не принятого закона, спрогнозировать потенциальные конфликтные ситуации в ходе его реализации, а также оценить, насколько эффективной будет дальнейшая государственная политика в данной области.

В настоящей статье «перспективное» видение правосудия в отношении несовершеннолетних, выражаемое официальными лицами государства, сопоставляется с «ретроспективным» видением судей, получивших опыт участия в пилотном проекте по внедрению форм ювенального правосудия в Санкт-Петербурге. В первой части работы описывается краткая предыстория законодательных усилий в области создания ювенальных судов, а также дается описание документов и материалов, которые использовались в качестве эмпирической базы исследования. Вторая часть статьи представляет собой сравнительный анализ точек зрения политиков и судей на ювенальную юстицию и перспективы ее становления в России и в регионе, их взглядов на наиболее важные проблемы реформирования данной сферы. В заключительной части статьи результаты сравнительного исследования переводятся в плоскость оценки перспектив государственной политики по созданию ювенальной юстиции в России.

Усилия законодателей (предыстория вопроса).

Как уже было отмечено, законодательства о ювенальной юстиции в России не существует. Однако инициативы, направленные на продвижение и принятие соответствующих законодательных актов, предпринимались достаточно давно. Так, проект закона о ювенальных судах был подготовлен еще во времена Государственной Думы второго созыва (1996-1999 гг.), и был направлен на введение понятия «ювенальный суд» в российский правовой дискурс. По существу, законопроект не представлял собой детально разработанного документа, способного обеспечить правовую базу для создания ювенальных судов, а, тем более, ювенальной юстиции. В тексте (умещавшемся на страницу) подразумевалось, что это закон является лишь первым шагом на пути создания ювенального законодательства, и далее должна последовать разработка и принятие «полноценных» правовых актов о ювенальных судах и ювенальной юстиции.

Однако даже в таком «упрощенном» виде законопроект встретил значительное сопротивление со стороны государственных органов. Еще на этапе своей первоначальной разработки, до представления на рассмотрение Совета Думы, документ отправлялся в государственные структуры и ведомства для получения отзывов, и уже тогда было заявлено о необходимости его доработки, и даже несвоевременности принятия. В ходе дальнейшей работы над законопроектом были получены дополнительные отзывы, причем зачастую одни и те же ведомства давали разную оценку документу. Так, например, из трех официальных отзывов Правительства один оказался положительным, второй – отрицательным, а в третьем указывалось на возможность поддержать законопроект только после его существенной доработки. Все это существенно замедляло процесс принятия документа.

Первое чтение законопроекта состоялось только в феврале 2002 года, хотя на рассмотрение в Думу он поступил еще в 2000 году. Тому, что документ был, наконец, представлен вниманию депутатов, во многом способствовала и деятельность лоббировавших общественных организаций, и рекомендации Верховного Суда, и парламентские слушания, проведенные в апреле 2000 года по инициативе Комитета Думы по делам общественных объединений и религиозных организаций. В результате законопроект (для прохождения которого требовалось более двух третей голосов депутатского корпуса) был принят конституционным большинством голосов. Думается, однако, что, приняв документ в первом чтении, депутаты выполнили лишь определенную политическую миссию, продемонстрировав общественности, что проблема преступности несовершеннолетних и для них является важной. В реальности же ситуация практически не изменилась. Несмотря на свое «триумфальное» прохождение в первом чтении, законопроект продолжает пылиться в ответственных комитетах и так и не выносится на рассмотрение во второе чтение на протяжении уже более трех лет. Дальнейшая судьба документа остается неясной.

История с этим законопроектом, несмотря на отсутствие ощутимых практических результатов, тем не менее, стала причиной интенсивной дискуссии на государственном уровне о сущности ювенального правосудия, возможности и необходимости создания специальных судов для несовершеннолетних, а также проблем, которые могут возникнуть в связи с его принятием. Дискуссия нашла отражение в большом объеме документов, анализ которых позволяет сконструировать официальную точку зрения на рассматриваемую проблему. Именно с этим «государственным» видением и будет далее сравниваться точка зрения судей, участвовавших в петербургском эксперименте по внедрению форм ювенального правосудия.

Эмпирической базой исследования послужили следующие материалы:

1. Отзывы на законопроект, относящиеся к периоду до 2000 года (вторая Государственная Дума): Заключение Правового управления Аппарата Государственной Думы от 23 июня 1999 года №2.2-15/5092; Отзыв Председателя Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 июня 1999 года №С1-4/уз-721; Официальный Отзыв Правительства РФ от 03 августа 1999 года №3615п-П4; Письмо Комитета по безопасности от 17 сентября 1999 года №3.15-2356;
2. Пресс-релизы Парламентских слушаний «Основы законодательства о ювенальной юстиции в Российской Федерации», организованных Комитетом Государственной Думы по делам общественных объединений и религиозных организаций, проведенных 10 апреля 2000 года;
3. Отзывы на законопроект, относящиеся к периоду 2000-2004 года (третья Государственная Дума): Официальный отзыв Правительства РФ от 18 мая 2000 года №1591п-П4; Письмо Председателя Верховного Суда Лебедева В.М. от 5 декабря 2001 года № 2227-1/общ; Официальный отзыв Правительства РФ от 20 декабря 2001 года №7243п-П4; Заключение Комитета по государственному строительству от 24 января 2002 года;
4. Стенограмма заседания Государственной Думы от 15 февраля 2002 года (первое чтение законопроекта).

Точка зрения судей была выявлена на основании интервью, взятых в период с октября 2002 по март 2003 года. Было проинтервьюировано семь судей, специализирующихся на делах подростков, и работающих в разных районах города Санкт-Петербурга.