Проблемой количества сирот и беспризорников больше всего обеспокоены респонденты, назвавшие в качестве оптимальной формы усыновления детей «что-то другое», а также те, кто назвал «семейный патронаж без усыновления» и «семейные дома ребенка».
Уровень обеспокоенности проблемой сирот никак не связан с личным опытом усыновления (или сиротства). Вопрос «Есть ли в вашей семье приемные дети?» позволяет получить три содержательные группы: «да», «нет», «я сам приемный ребенок». Как видим, по опыту эти группы имеют явную специфику, и, тем не менее, в каждой из них проблему детей и сирот называют 30-33%, т.е. отличия незначимы как статистически, так и практически. То есть и те, кто имеет приемных детей, и те, у кого их нет, и те, кто сам был приемным ребенком, относятся к проблеме совершенно одинаково.
Высокая значимость проблем роста числа детей-сирот, роста преступности среди детей и подростков обусловлена также и тем, что многие россияне неоднократно сталкивались с таким явлением, как дети-попрошайки на улице или в общественном транспорте. При этом результаты проведенного исследования позволяют выделить два наиболее распространенных типа поведения при встрече с детьми, попрошайничающими на улицах: первый – когда люди так или иначе пытаются им помочь, т. е. дают им деньги, пытаются накормить или устроить в специализированное учреждение, второй – когда люди всячески пытаются уйти от взаимодействия с ними, т. е. избегают встречи, игнорируют таких детей. Исходя из полученных данных, относительное большинство россиян (66%) так или иначе принимают участие в жизни детей-попрошаек, из них 39% при встречи подают им деньги, 25% пытаются их накормить, 1% стараются устроить их в приют, 1% сообщают о них ближайшему милиционеру. Доля респондентов, пытающихся избежать общения с детьми-попрошайками, составляет 28%, среди них 16% никак не реагируют на детей, 12% стараются избегать общения с ними
Результаты проведенного исследования также позволяют зафиксировать определенную дифференциацию особенностей поведения по отношению к детям-попрошайкам среди различных социально-демографических групп населения. Стоит отметить, что мужчин с первым типом поведения (так или иначе взаимодействующих с детьми-попрошайками) меньше, чем женщин (58% против 72% ответивших). И наоборот, большее число мужчин (33% против 23% женщин) пытаются всячески избегать взаимодействия с такими детьми.
Есть некоторые характерные особенности действий при встрече с детьми-попрошайками в различных возрастных группах респондентов. Опрошенные старшего возраста чаще стараются так или иначе помочь таким детям, и, наоборот, среди них меньше доля тех, кто всячески избегает каких-либо контактов с детьми-попрошайками. Если в группе 18–24-летних 58% взаимодействуют с детьми, 37% стараются избежать общения с ними, то в группе 25–34-летних «первых» 62%, «вторых» 34%, а в возрастной группе 45–59 лет 72% взаимодействуют с детьми-попрошайками, 21% избегают этого.
Существует так же зависимость того или иного типа поведения в отношении детей-попрошаек от уровня образования прошенных. Доля респондентов, взаимодействующих с такими детьми, среди людей с высшим образованием несколько ниже, чем среди тех, кто не имеет высшего образования – 60% против 67%, и наоборот, 33% опрошенных с высшим образованием избегают контактов с детьми на улице против 26%, не имеющих высшего образования.
Определенная дифференциация наблюдается и среди людей с различным уровнем материального положения. Так, среди респондентов, оценивающих свое материальное положение как среднее и выше среднего («можем без труда приобретать вещи длительного пользования» и «можем позволить себе все») приблизительно равны доли тех, кто относится к «первому» 45% и «второму» 47% типам поведения. Более склонны помогать таким детям представители финансово не благополучной группы опрошенных. Среди них 68% отметили, что так или иначе пытаются помочь детям, которые попрошайничают на улице. Существенно меньше в этой группе тех, кто старается избегать любых контактов с такими детьми или вовсе их не замечать (26%).
Усиление такого социального явления, как детская беспризорность и безнадзорность, является одной из причин роста преступности, в том числе детской и подростковой. По данным исследования, 8% респондентов довольно часто сталкивались с проявлениями детской и подростковой преступности, почти каждый пятый (19%) из числа ответивших видел единичные случаи такого явления. Хотя большинство участников опроса (68%) указали, что практически не сталкивались с данными нарушениями (рис. 3). Небольшая доля свидетелей таких фактов обусловлена, по всей видимости, латентным характером самого явления преступности.
